Уже несколько раз натыкалась в интернете на это странное называние книги. Теперь решила прочитать ее.
В аннотации говорилось что-то о женской дружбе. Сейчас это для меня интересный вопрос... Так что приступаем.
Повествование идет в виде заметок с разными датами начиная с 1929 года, потом сразу 1985...
"А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понеслось, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, её и не чувствуешь даже. Я, конечно, по себе сужу, не знаю, как у других бывает. Вроде вчера ещё маленькая девочка, а нынче — хоп, и взрослая женщина, с грудью и волосами на укромных местах. И как это я все умудрилась пропустить, ума не приложу." Не в бровь, а в глаз...
Эта книга вызывает легкую грусть. Знаете, один из моих любимых фильмов, довольно наивная картина "Из 13 в 30" Вот я иногда думаю, когда же все закончится, и мне снова будет 13, я побегу в школу... и все у меня впереди.
Читаю воспоминания женщин... и улыбаюсь. Мы знакомимся с семьей Тредгуд, про то, как прошло детство Иджи, Бадди, Клео, Нинни и других детей. Мы узнаем про доброту этого семейства, о том, как весело они проводили время, о том, как Иджи открыла кафе и кормила всех бродяг. Это было время, когда цветные были еще отделены от белых, но владелицу кафе это не смущало, она делала то, что считала нужным. У нее в кафе ели все, несмотря на цвет кожи. "Клянусь, я не понимаю, почему люди перестали использовать свои мозги по назначению. Ты только подумай: этим ребятам противно сесть за стол с черным, но зато они преспокойно едят яйца, вылезшие прямо из куриной задницы."
Жизнь не всегда радостна, иногда она полна страхов, иногда ты в ней не находишь места. Так произошло и с Эвелин. "Она даже придумала, как убьет себя. Серебряной пулей. Круглой, гладкой, как кусок голубого льда в бокале мартини. Но прежде она положит пистолет на несколько часов в холодильник, чтобы сталь была холодной, заиндевевшей, когда прислонится к виску. Она почти ощущала, как ледяная пуля проходит сквозь её горячий, измученный мозг, но от холода ей совсем не больно. Последнее, что она услышит, — это грохот выстрела. А потом… тишина. Может быть, только тихий-тихий звук, какой, наверно, слышат только птицы в ясном, морозном воздухе высоко над землей. Сладком, чистом воздухе свободы." Смерть как освобождение....
А вот Иджи, когда ей исполнилось 16 влюбилась в Руфь. Повествование перескакивает через годы, десятки лет, но складывается в чудесную картину быта провинциального американского городка 30-х годов. Нинни Тредгуд рассказывает Эвелин дальше историю своей жизни, историю Иджи и Руфь, историю Полустанка. И для несчастной женщины эти истории стали лекарством от страха, от безысходности, от депрессии, от одиночества. Маленькие истории обычных людей, их радости и горести. Хотела бы я так поболтать... Моя бабушка рассказывала нам с сестрой разные истории из своей жизни, которые мы каждый раз слушали открыв рот. Так и тут.
Например история Иджи, Руфь и их сына Культяшки. И это 30-е годы. И не смотря на это на любовь двух женщин смотрели нормально, не осуждая...
"Эвелин недоумевала: почему почти все эти грубые слова связаны с сексом? И почему когда один мужчина хочет унизить другого, то называет его бабой? Можно подумать, хуже этого слова ничего нет. Чем же мы заслужили такое отношение? Почему нас называют суками? Негров перестали называть ниггерами, по крайней мере, в лицо. Итальянцы — больше не макаронники и не даго, и никого теперь не называют жидом, косоглазым, китаезой. Каждого из этих людей кто-нибудь да защищает, общество протестует против оскорблений в их адрес. А вот женщины до сих пор получают унизительные прозвища от мужчин. Почему? Где же наши защитники? Это несправедливо." Вот кстати да, почему так?
И вот уже прошла война, вырос Культяшка, умерла Руфь.... истории, истории, истории...Все таки люди раньше были другими, более глубокими что ли, более смелыми, сильными, душевными. Сейчас редко встретишь человека широкой души, с большим внутренним миром и смельчака... Мы все больше бегаем, суетимся, ускоряя и без того быструю жизнь. Мы не можем застыть на месте, время-деньги - эти слова теперь наш лозунг. От этой суеты мы что-то потеряли... не душу... глубину скорее. О чем можно поговорить с незнакомым человеком? У нас не осталось общих тем с другими людьми, мы крутимся в своем маленьком мирке... А бывает так, что встретишь чужого человека и поймешь, что он ближе тебе всех родных. Хорошая книга, как семейный вечер у камина.
В аннотации говорилось что-то о женской дружбе. Сейчас это для меня интересный вопрос... Так что приступаем.
Повествование идет в виде заметок с разными датами начиная с 1929 года, потом сразу 1985...
"А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понеслось, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, её и не чувствуешь даже. Я, конечно, по себе сужу, не знаю, как у других бывает. Вроде вчера ещё маленькая девочка, а нынче — хоп, и взрослая женщина, с грудью и волосами на укромных местах. И как это я все умудрилась пропустить, ума не приложу." Не в бровь, а в глаз...
Эта книга вызывает легкую грусть. Знаете, один из моих любимых фильмов, довольно наивная картина "Из 13 в 30" Вот я иногда думаю, когда же все закончится, и мне снова будет 13, я побегу в школу... и все у меня впереди.
Читаю воспоминания женщин... и улыбаюсь. Мы знакомимся с семьей Тредгуд, про то, как прошло детство Иджи, Бадди, Клео, Нинни и других детей. Мы узнаем про доброту этого семейства, о том, как весело они проводили время, о том, как Иджи открыла кафе и кормила всех бродяг. Это было время, когда цветные были еще отделены от белых, но владелицу кафе это не смущало, она делала то, что считала нужным. У нее в кафе ели все, несмотря на цвет кожи. "Клянусь, я не понимаю, почему люди перестали использовать свои мозги по назначению. Ты только подумай: этим ребятам противно сесть за стол с черным, но зато они преспокойно едят яйца, вылезшие прямо из куриной задницы."
Жизнь не всегда радостна, иногда она полна страхов, иногда ты в ней не находишь места. Так произошло и с Эвелин. "Она даже придумала, как убьет себя. Серебряной пулей. Круглой, гладкой, как кусок голубого льда в бокале мартини. Но прежде она положит пистолет на несколько часов в холодильник, чтобы сталь была холодной, заиндевевшей, когда прислонится к виску. Она почти ощущала, как ледяная пуля проходит сквозь её горячий, измученный мозг, но от холода ей совсем не больно. Последнее, что она услышит, — это грохот выстрела. А потом… тишина. Может быть, только тихий-тихий звук, какой, наверно, слышат только птицы в ясном, морозном воздухе высоко над землей. Сладком, чистом воздухе свободы." Смерть как освобождение....
А вот Иджи, когда ей исполнилось 16 влюбилась в Руфь. Повествование перескакивает через годы, десятки лет, но складывается в чудесную картину быта провинциального американского городка 30-х годов. Нинни Тредгуд рассказывает Эвелин дальше историю своей жизни, историю Иджи и Руфь, историю Полустанка. И для несчастной женщины эти истории стали лекарством от страха, от безысходности, от депрессии, от одиночества. Маленькие истории обычных людей, их радости и горести. Хотела бы я так поболтать... Моя бабушка рассказывала нам с сестрой разные истории из своей жизни, которые мы каждый раз слушали открыв рот. Так и тут.
Например история Иджи, Руфь и их сына Культяшки. И это 30-е годы. И не смотря на это на любовь двух женщин смотрели нормально, не осуждая...
"Эвелин недоумевала: почему почти все эти грубые слова связаны с сексом? И почему когда один мужчина хочет унизить другого, то называет его бабой? Можно подумать, хуже этого слова ничего нет. Чем же мы заслужили такое отношение? Почему нас называют суками? Негров перестали называть ниггерами, по крайней мере, в лицо. Итальянцы — больше не макаронники и не даго, и никого теперь не называют жидом, косоглазым, китаезой. Каждого из этих людей кто-нибудь да защищает, общество протестует против оскорблений в их адрес. А вот женщины до сих пор получают унизительные прозвища от мужчин. Почему? Где же наши защитники? Это несправедливо." Вот кстати да, почему так?
И вот уже прошла война, вырос Культяшка, умерла Руфь.... истории, истории, истории...Все таки люди раньше были другими, более глубокими что ли, более смелыми, сильными, душевными. Сейчас редко встретишь человека широкой души, с большим внутренним миром и смельчака... Мы все больше бегаем, суетимся, ускоряя и без того быструю жизнь. Мы не можем застыть на месте, время-деньги - эти слова теперь наш лозунг. От этой суеты мы что-то потеряли... не душу... глубину скорее. О чем можно поговорить с незнакомым человеком? У нас не осталось общих тем с другими людьми, мы крутимся в своем маленьком мирке... А бывает так, что встретишь чужого человека и поймешь, что он ближе тебе всех родных. Хорошая книга, как семейный вечер у камина.


















